– Да, точно, они. Хорошо, что ты не обманул. – Натягивая шапку и запахивая шарф, гость не прощаясь устремился к выходу и лишь на пороге коротко оглянулся, прибавив: – Иначе бы ты неприятно умер.

Виктор – в незастегнутом плаще, без кепки – догнал визитера, когда тот в компании бомжа с мешком уже вступил на пустырь за девятиэтажками. Запыхавшись, он не сразу смог говорить внятно:

– А я вам ору, ору!… Куда вы гоните?!

– Мы спешим, – хмуро ответил гость.

– Вот, – Виктор обеими руками протянул глиняную голову, кое-как завернутую в растрепавшуюся на бегу газету. – В подарок, на память. Потому что… за такие деньги, и без ничего уходить… возьмите!

– Мне?! – Гость был изумлен и озадачен, не веря тому, что ему подносят такой дар, и не зная, как поступить. – Это слишком щедрый дар, я не могу принять.

– Берите! – Виктор едва не силой вложил голову в ладони гостя. – Я что – зря бежал?

– Ты умеешь дарить, – признал гость. – Но мне нечем отдариться. Разве что… – посмотрел он на бомжа, и тот мигом вытащил из мешка несколько денежных пачек.

– Нет, нет!… – отмахнулся Виктор. – Если можно – я бы заглянул на вашу сторону. Другого случая не будет. И все, мы в расчете.

Бомж хохотнул, а гость в замешательстве наклонил набок голову:

– Если хочешь… идем.

Ближе к середине пустыря гость, зажав глиняный подарок под мышкой, вынул одну из фотографий, на ходу как бы сгреб с нее невидимую пленку и выбросил руку вперед, раскрыв кулак в растопыренную пятерню: раздался хлопок и шелест, на фоне ночного снега возникла чернота в форме надгробия. Повернув фото изображением к себе, гость убедился, что дефект с карточки исчез, – и выбросил ее. Двое в черных пальто, не останавливаясь и не замедляя хода, вошли во тьму, как в густой дым.

Запнувшись, а затем собравшись, словно для прыжка, Виктор все-таки решился и шагнул вслед за ними, но на пороге темноты задержался, положив ладони на закраины черного входа и просунув по ту сторону лишь голову.