«Нами движет война! — ответит президент, как отрежет. — Мы начинаем большую войну, акция в Заполярье — первый бой этой войны. И что я вижу: первый бой нами проигран. Русские уничтожают отряд отличных бойцов, играючи, без единой потери».

«По нашим данным, потери у русских были», — сообщит старик.

«Потери?.. Один человек, да и тот сержант. Если в большой войне будет такое же соотношение потерь, нашу армию истребят за неделю».

«Группа Мурата действовала необдуманно, — попытается оправдаться старик. — Она пренебрегла основными правилами проведения диверсионных акций. Из этого следует извлечь урок. Новая группа будет снабжена всем необходимым; действовать она будет ночью, скрытно и внезапно. В этом случае соотношение потерь будет совсем другим».

«Нет! — воскликнет президент и хлопнет себя по голому колену. — Я сказал, больше никаких скрытных акций. Мы уничтожим эту долбаную воинскую часть! Но мы сделаем это открыто, в честном бою. У них есть истребители. Что ж, у нас тоже есть истребители. И наши пилоты ничем не хуже русских пилотов! Мы докажем это!»

«Война — далеко не всегда открытый бой, — заметит старик. — Война — это и хитрость, война — это и маневр. Для того чтобы на равных сражаться с русскими, нам придется построить в Заполярье свою собственную военную базу. Истребитель — не трактор. Ему недостаточно одного керосина — требуется взлетно-посадочная полоса, специальные команды технического обслуживания…»

«Я знаю это без тебя, — оборвет старика президент. — Да, это будет стоить денег. Но война всегда стоила денег. И не о деньгах нам следует думать, начиная нашу войну».

Старик не сумеет найти достойного ответа. Он предпочтет молча отхлебнуть щербета из запотевшего бокала в ожидании продолжения. Президент не заставит его долго ждать.

«Это дело чести, — скажет президент. — Захватив наши грузы, уничтожив группу Мурата, русские бросили нам вызов. Ответить на него — дело чести каждого из нас».