Я чувствовал, что если я буду в нём сидеть, то поезд, может быть, привезёт меня обратно, домой, туда, откуда я сюда попал. — Ну, чего расселся-то? — продолжал Витёк. — Дальше — всё уже! Туннель! Куда едешь-то? Дядя Гриша молчал. — Слезай быстрее, дурень! — заорал Витёк. — Погоди-ка, — процедил дядя Гриша. — А ты, часом, не из туннеля ли? А? Витёк замолчал и уставился на меня так, словно только что увидел. В глазах обоих людей явственно проступила необъяснимая злость. — То-то я смотрю… — протянул Витёк. — И одет не так, и без оружия… А я-то думал — городской он… Дядя Гриша медленно стянул с плеча своё ружьё. И тут двери вагона закрылись и поезд тронулся. Загрохотали выстрелы и вокруг меня посыпались стёкла. Я упал ничком на пол и закрыл глаза. Я ожидал болезненного удара пули в своё тело, но мне повезло (настолько, насколько вообще можно говорить о везении в моём положении). Поезд набрал ход и унёс меня от недавних попутчиков. Через некоторое время я нашёл в себе силы подняться. Я сел на скамью и закурил. Ветер, пролезая в разбитые окна, пронизывал меня насквозь. Недалеко от меня, на полу нелепо громоздилась туша подстреленного ящера. Весь пол вагона был заляпан кровью. А за окном в это время мелькали живописные рощи и пастбища со стадами коров. И за далёким лесом возвышались диковинные башни какого-то старинного замка, очень похожие на те, что показывают в исторических фильмах о средневековье. И вдруг всё это исчезло и в уши мне ударил нестерпимо громкий грохот. Я вскочил с места и выронил сигарету. Сердце моё подпрыгнуло куда-то к горлу и рухнуло обратно. Что же ещё случилось-то? Что?.. Но оказалось, что мы просто въехали в туннель. Хотя… От этой «Страны злых чудес» можно было ждать всякой гадости. В этом я уже успел убедиться. Были прецеденты… Я присмотрелся повнимательнее и разглядел, что стены за окнами вагона очень напоминают стены туннеля обычного метрополитена. Это ещё ни о чём не говорило, но сердце моё забилось в радостном предчувствии. Я словно бы вернулся домой (а может, так оно и есть?..) Даже когда поезд затормозил, а потом и вовсе остановился, и вагоне погас свет, я не испытал особенного страха.