Но всё же я успел заметить какую-то лёгкую странность в этом поезде. Что-то неуловимо волнующее и загадочное; что-то такое, чего я пока ещё не понял. И только когда с шипением распахнулись двери вагона, до меня дошло, в чём же эта странность заключалась. А заключалась она в табличке, расположенной за стеклом кабины машиниста. То есть, конечно же, не в самой табличке, а в надписи на ней. А надпись эта состояла всего из двух слов, сочетание которых в данной ситуации показалось мне несколько неуместным. Всего два слова, написанные крупными красными буквами на куске белого картона или ватмана. Всего два слова: «ПОСАДКИ НЕТ». Я не успел полностью прочувствовать всю нелепость этой надписи на головном вагоне метро (в самом деле, как это так — нет посадки?! Зачем же он тогда остановился и открыл двери?..), как из самого дальнего от меня вагона выскочил на перрон взъерошенный человек и что-то мне прокричал, размахивая руками наподобие ветряной мельницы. Я попытался понять, что же он мне кричит, но в это время двери вагона вновь зашипели и начали закрываться. Не желая оставаться на перроне и ждать следующего поезда в компании с этим странным человеком, я проскользнул в сужающуюся щель между дверьми и оказался в вагоне. Поезд тут же тронулся и мимо меня промелькнуло испуганное лицо этого человека, продолжавшего махать руками, стучать себя по лбу и что-то кричать. Я так и не понял, что же ему от меня было нужно, а поезд тем временем въехал в туннель, скрыв от меня этого возбуждённого придурка. И, слава Богу… В вагоне поезда тоже никого, кроме меня, не было, так что место я себе мог выбрать по своему собственному усмотрению. Я примостился в самом углу вагона, привалился плечом к стене и закрыл глаза. Усталость и тепло окружающего воздуха действовали на меня убаюкивающе, и я сам не заметил, как задремал под мерный стук вагонных колёс. Спал я, как мне показалось, минут пять, не больше, но, когда я открыл глаза и посмотрел на часы, то обнаружил, что прошло уже двадцать минут.