Видавшие виды джинсы заправлены в кирзовые сапоги. И ружьё… Да ещё мешок! Здоровенный джутовый мешок. Словом, весь его вид говорил о том, что он возвращается с удачной охоты, что было полнейшим бредом. Какая охота может быть в городе, возле линии метрополитена? Тем более — удачная охота?.. — Далеко едешь-то? — спросил мужик, оттаскивая мешок в угол вагона. — Домой, — коротко ответил я. Мне почему-то не захотелось объяснять ему, что я и сам уже не знаю не только, куда я еду, но и куда я УЖЕ приехал. Двери закрылись и поезд снова набрал ход. Мужик достал из кармана пачку сигарет, закурил сам и предложил мне. Я отказался, но вид сигаретной пачки меня, почему-то, успокоил, и я решил попытаться разузнать, что же происходит. Со мной и вокруг. — А что это за станция была? — беспечно спросил я попутчика. Во всяком случае, я очень старался, чтобы мой вопрос прозвучал беспечно. На мужика, однако, он произвёл совсем неожиданное впечатление. Он как-то оторопело уставился на меня и даже забыл про свою сигарету. — Чего говоришь? — переспросил он. — Станция сейчас… остановка… какая была?… — непонятно от чего смутился я. Ведь, казалось бы, простой вопрос я ему задал, а он отреагировал так, словно я спросил его на какой планете мы находимся. — Какая станция?! — спросил мужик, недоумённо сдвигая брови. — Ну… где вы сели… на остановке… — Ты чего? Пьяный, что ли?! — удивился мужик. — Какая же здесь станция?! — Ну… вы же сели… в поезд… — совсем растерялся я. Мне стало не по себе оттого, что этот человек меня, казалось, совсем не понимает. — Ну, сел! Ну, в поезд! — начал уже сердиться мужик. — А что, нельзя, что ли? Твой, что ли, поезд-то? А? — Да нет… Что вы… — Что же мне, пешком идти-то, а? — продолжал ворчать мужик. — А сам-то чего же не идёшь? Да и без ружья-то ещё! На прогулку, небось? А? А мне, значит, пешкодралить до самого Большого Седла? Так, что ли? — Ну, почему же… Езжайте, пожалуйста… Что вы, в самом деле… — То-то! — удовлетворённо улыбнулся мужик и, привстав, похлопал меня по плечу. — Сам же понимаешь, — доверительно продолжал он, — что ночью, да ещё одному — нельзя пешком-то! Не дойдёшь ведь! Пропадёшь, как и не было тебя! Вот, смотри!..