– Местного производства, – сказал он, вернувшись. – Есть еще несознательные элементы. Переводят продукты питания на всякие непотребные цели.

– Я бы сказал, вполне приличная вещь, – сообщил гость, произведя дегустацию. – Чем-то напоминает шотландское виски. Сюда бы еще пару капель бальзама…

После этого он принялся подробно излагать историю винокурения на Руси, начиная со времен Владимира Красное Солнышко. Разговор о инопланетянах удалось возобновить только после шестой рюмки.

– Так, значит, кроме вас их никто не видит? – хитровато прищурясь, спросил писатель. – Стран-н-но.

– Еще бы не странно. Ну, если бы только один раз – могло и померещиться. Но видеть их каждый день…

– А тень у них имеется?

– Имеется.

– Значит, не черти!.. За это и выпьем!

Писатель нетвердой рукой нацелил вилку в гриб, уронил его на пол и стал сбивчиво объяснять, как несправедлива к нему критика и какие прожженные бюрократы засели в редакциях и издательствах. В конце концов он принял Баловнева за гостиничного администратора и фальцетом заявил:

– Мне «люкс» с видом на горы! Снимите с брони, вам говорят!

– Пошли, – сказал Баловнев, подхватывая гостя под мышки. – «Люкс», не сомневайся. Только с видом на сарай.

Рано утром, пока гость еще почивал, наполняя дом громоподобным храпом, Баловнев в присутствии двух заспанных сторожей, приглашенных в качестве понятых, вылил весь самогон в выгребную яму и оформил протокол по надлежащей форме. Сторожа, хорошо знавшие своего участкового, даже не пробовали отговорить его от этого кощунственного мероприятия, а лишь осуждающе трясли головами и печально вздыхали.

Затем он вернулся в дом и, используя свой богатый профессиональный опыт, принялся будить писателя. В конце концов суровый массаж ушей и ватка с нашатырным спиртом возымели свое действие – стеная и болезненно морщась, гость оделся. По пути на вокзал Баловнев снова заикнулся о своем деле.

– Вы это серьезно? – писатель остановился.