– Скажите, там, откуда вы пришли… Там и впрямь больше никого нет?

   – Никого, – ответила женщина.

   – Совсем?

   – Совсем.

   – И никто больше не придет к переправе?

   – Думаю, что так. Я искала – может, хоть кто-то остался… Я очень долго искала. Там, откуда я пришла, есть много заповедных уголков – в джунглях, в горах, на островах. Не скажу, что обошла их все, но…

   Она не договорила, бесцельно играя серпом.

   Я их всех перевез, подумал он. Всех. До единого. Ему казалось, эта мысль должна принести покой и удовлетворение, но он ошибся. На сердце скребли кошки, руки, словно чужие, лежали на коленях. Сейчас он был лодкой, брошенной на произвол судьбы.

   – А зачем вы пришли сюда?

   – Я вам надоела? – она кокетливо оправила платье.

   – Нет, что вы! Я просто… я хотел спросить… Ну, вам же не надо на тот берег!

   – Простите, я не думала вас смутить. Понимаете, когда я убедилась, что нигде никого не осталось, я задала себе вопрос: а на том берегу? Мне захотелось переплыть реку, пройтись по землям, где я раньше не бывала, найти хоть кого-то, кто скажет мне, что я еще существую, что я – не бесплотная тень… Теперь я понимаю, как это было глупо.

   Лодочник нахмурился, чувствуя, что к горлу подкатывает ком, и решился.

   – Вы – не тень. Вы существуете. Хотите, я скажу вам это сто раз подряд?

   – Хочу, – ответила она. – Но уже очень поздно. Пора ложиться спать.

   Утром женщина ушла. Лодочник предлагал свозить ее за реку, погулять, нарвать букет лилий… Ничего не получилось. Женщина сказала, что вернется, откуда пришла, и продолжит поиски. Что остались еще укромные места, где вполне мог бы кто-то сохраниться.

   Что минутная слабость ничего не значит.

   Когда она скрылась за буковой рощей, лодочник долго смотрел ей вслед. Стройная, легконогая, в черном платье с белыми кружевами, с серпом в руке, она почти бежала, словно боялась: умерь она шаг, и ее потянет назад.