Лохматое должностное преступление, объект расследований, сепаратист, анархист и завоеватель садится на постели и озирается, пытаясь понять, куда попал. Очаровательное зрелище - особенно, если накануне человек является совершенно трезвым.

- Это моя квартира. Ремонт я не делала.

- У нас скоро совещание, - говорит будущий муж. - Я назначил его на когда проснусь.

Логика очевидна. Он назначил. Теперь проснулся. Значит, скоро совещание. А узнать, когда Франческо восстанет от сна, сотрудники рестийского филиала должны, вероятно, телепатически. Хотя за Максима она бы не поручилась, этот может.

- У тебя скоро завтрак, - говорит Джастина. - В душ шагом марш!

- Я служил в Силах Самообороны, - Франческо затыкает уши. - У нашего сержанта был гораздо менее мерзкий голос.

- Твоему сержанту в жизни не дослужиться до наблюдателя Мирового Совета. Потому что нет у него голоса нужной противности.

Бедные Силы Самообороны, думает Джастина, вынужденные принимать из года в год такие вот цветы жизни. Нужно поинтересоваться, кем именно он служил. Кошмаром командира - это само собой, а вот специализация - это уже интереснее. Пока должностное преступление топится в душевой кабине - проверено, это надолго, - хозяйка накидывает на тарелку мяса и фруктов. С горкой. Надо стимулировать местный аграрный сектор. Сует гравиолу в соковыжималку.

Как приятно заниматься саботажем - обычно взлетаешь, на бегу кидаешь в себя то, что накануне приготовила прислуга, костюм, макияж, карету мне, карету, опаздываю! А ведь уже два месяца как могла бы вставать после восьми каждый день. Удавила бы всех...

По утрам будущий супруг в изрядной степени роботизирован, поэтому его можно подвергнуть насилию: отобрать ноутбук и подсунуть на его место тарелку и стакан. Лучше бы я завела младенца, думает Джастина. Дети постепенно приучаются ко всему - лет десять воспитания, и они уже готовят себе завтрак и едят его. А это?