Готовить оно не будет никогда. А есть начнет, вероятно, к шестидесяти. К тому времени я давно умру. От разрыва сердца. Или от омерзения.

Паула много рассказывала о синьоре Юлиане, ее мачехе и матери этого чудовища. В цветистых выражениях, где восхищение перемежалось изумлением. Финал был, как правило, один: так жить нельзя, а они как-то ухитряются.

- Слушай, а кем ты служил?

- Служба защиты гражданского населения от химической опасности. Военная специальность - лаборант-аналитик. Это папаша да Монтефельтро расстарался, сказал, обоим пригодится. Мы же с Антонио вместе служили... только этот пошлый клоун немедленно нашел способ перевестись в вычислительный центр.

- Почему клоун, да еще и пошлый? - Муж Паулы никак не ассоциируется у Джастины с таким эпитетом. Компьютер или взбесившаяся холодильная установка - это да, это пожалуйста.

Хотя если вспомнить, что он способен выдать, будучи предельно серьезным... когда в прошлом году Джастина рассказала, что флорестийские секретарши употребляют макияж, считая его на килограммы, он деловито предложил сварить газ избирательного действия: реагирует с тушью или пудрой и образует вещество, вызывающее слезотечение. Господин да Монтефельтро, кажется, не понял, почему его энтузиазм никто вокруг не разделяет. Такое простое и практичное решение...

- А видела бы ты, какие он розыгрыши устраивал. И самое смешное, что виноватым всегда оказывался я. Меня в результате через год выгнали с формулировкой "Материальное положение позволяет не претендовать на льготы, а гражданское учебное заведение будет более полезным для личного развития", а этот отслужил все три, вернулся и женился на моей сестре. - Франческо уныло жует папайю. Да уж, формулировочка. В переводе с языка ССО на обычный человеческий - "пусть это наказание реализуется где угодно, только не на нашем огороде!"