Где это? - Рынок, финики, иврит... - Ага, Ближний Восток. А телефон? - Тридцать веков назад - телефон? Что вы, голубчик... Я наклоняю голову набок, задумчиво провожу рукой по носу и рту - жест одной моей знакомой, а для меня - признак крайней растерянности - и, медленно остолбеневая, смотрю на собеседника. - Мы не можем высадить вас прямо в Иерусалиме. Будет паника. Человек возник из пустоты, да еще с громом и порывом ветра. Так уж работает наша машина времени. Поэтому вас высадят в финиковой роще. Знаменитая, кстати, роща, но до того будет еще десять веков. Вы дойдете до Иерусалима, найдете дом Эйтана и покажете ему Тегилим, чтобы он знал, что некоторые из написанных им псалмов просуществовали тридцать веков. - Интересное задание. Можно два вопроса, нет, три? - Конечно. - Первый. Зачем это делать? Какова цель акции? - Очень просто. Справедливость. - Второй вопрос. Кто вы? - Я - ничтожный из ничтожных, как это принято формулировать на Востоке. Я слуга Конструктора, как бы это назвали вы. Выражаясь вашим языком, чертежник в Его конструкторском бюро... - Но тогда почему такие сложности? Отправьте туда, к нему на стол, книгу Псалмов или сами явитесь. Зачем я? Не подумайте, что я отказываюсь, мне все это очень интересно, но непонятно... - Существуют законы природы. И законы психики. У Эйтана сейчас сложный период. Его надо поддержать - ему еще предстоит немало написать. Но, чтобы он и поверил, и не возомнил себя пророком, нужно, чтобы к нему пришел человек, пусть из другого времени и места, но человек. - Итак, вы уже задали два вопроса. А вот ответ на тот, который вы хотели задать третьим. Вы вернетесь в ту рощу, на то место, где мы вас высадим, и мы возвратим вас обратно... Меня переодели, немного загримировали, сделали смуглее, сказали, чтобы я посидел минуту неподвижно... Я закрыл глаза, а когда открыл - увидел финиковую рощу. Я сидел на плоском камне, у моих ног стояла корзина. Город был виден с холма. Через час я уже был перед стражником. Тот запустил лапу в корзину, достал жменю фиников, сунул несколько в рот, прожевал и буркнул что-то вроде "проходи".