Мой сотрудник Азимжон очень заинтересовался девушкой. Они подолгу беседовали, а потом трижды Севинч даже ходила к нему на свидание. Но когда однажды Азимжон завел речь о свадьбе, Севинч перевела разговор на другую тему...

На днях в комнату вошел печальный Азимжон и, горестно вздохнув, тихо сказал:

- Севинч сошла с ума. И уехала в родной кишлак.

- Не может быть!- всполошилась я.- Как же так? Вы ее видели перед отъездом?

- Видел, пытался говорить- она меня совершенно не узнает. Замира-апа,немного помолчав, задумчиво обратился ко мне Азимжон,- я случайно познакомился с подругой Севинч. Она знает, как доехать до кишлака Севинч. Может, поедем вместе?..

Предложение застало меня врасплох. Честно говоря, времени на поездку у меня не было: требовалось мое участие в мушоире[Мушоира - вечер поэзии, состязание поэтов (узб). ] на телевидении. А в издательстве меня ждала корректура моей последней книги. Но совесть не позволила мне отклонить предложение Азимжона.

"Разве не достигла ты признания благодаря Севинч?- напоминала совесть.- Ведь не повстречай ты ее, и столь значительных перемен в твоей судьбе никогда бы не произошло... Ты поэтесса. Твое имя у всех на устах. За какой-то год ты стала известна всей республике. А благодаря кому?.."

Больше я не раздумывала.

- Что если мы поедем завтра?- спросила я у Азимжона, отметив про себя, как покраснели от бессонной ночи его измученные глаза.

- Мамура, ее подруга, говорит, что завтра Севинч увезут, чтобы показать знаменитому табибу[ Табиб - лекарь (узб.). ]. Мне кажется, лучше навестить ее до этого.

- Вот как! Тогда после обеда к ней и поедем,сказала я и почувствовала облегчение.

Как говорят в народе, язык до Мекки доведет. Так и мы, расспрашивая встречных, в конце концов, добрались до дома Севинч.

Мать девушки встретила нас несколько холодно, зато отец принял нас как самых дорогих гостей и сразу пригласил за дастархан[ Дастархан - стол, накрытый для угощения (узб.). ]. Но мы не думали о еде, все наши помыслы занимала Севинч.