-Как себя чувствует Севинч?- спросила я, обращаясь к матери девушки.

Эта невысокая полноватая женщина цветом волос и веснушками на лице очень напоминала мне Севинч, только взгляд ее усталых глаз был холодный и неприветливый.

- Слава богу, уже лучше,- неспешно ответила она.- А то ведь головные боли совсем ее замучили. Завтра за ней приедет тетка из Андижана. Дай-то бог, чтоб ее там вылечили... А откуда вы знаете мою дочь?

- Я- Замира, можно сказать, названная сестра вашей дочери. Севинч частенько бывала у меня и даже оставалась ночевать...

- Да бог с вами, моя дочь никогда у чужих людей не ночует. А о вас она никогда мне и словом не обмолвилась. А кто этот парень?..

Похоже, в душе матери зародилась тревога. Она стала пристально вглядываться в нас обоих, будто это мы были виновниками внезапного безумия ее дочери.

От растерянности я не знала, что ответить, но, к счастью, на помощь пришел ее великодушный муж.

- Гости приехали издалека, намучились в дороге, пусть сначала выпьют пиалу-другую чая...

Мы не притронулись к еде, а только пили чай-кусок не шел в горло. В это время открылась дверь, и на пороге дома появилась Севинч. Мы с Азимжоном вскочили со своих мест. А Севинч так и стояла на ступеньках крыльца, равнодушно окидывая нас погасшим взглядом.

- Подойди сюда, дочка, видишь, люди пришли тебя проведать.

Севинч, удивленно разглядывая нас, поздоровалась, как с чужими. Теперь мы и сами убедились, что она не в себе. Азимжон стал нервно чертить носком туфли какую-то фигуру на земле.

- Как ваше здоровье, Севинч?- спросила я, пытаясь скрыть от нее свои боль и тревогу.

- Голова... Часто головные боли... Я никак не могу вас вспомнить.

- Мы... Я-- Замира-опа. Разве вы меня не узнаете, Севинч?