…Юная девушка сидела в мрачном, сыром помещении, очень похожем на темницу. Обхватив колени руками, она часто вздрагивала и что-то тихо шептала.

— Алия, ты плачешь?

К ней подсел молодой темноволосый юноша и с тревогой заглянул в прекрасное лицо. Взгляды их встретились.

— Он убьет нас, Элай! Скоро, очень скоро за нами придут!

Элай обнял дрожащую узницу и осторожно провёл рукой по длинным шелковым волосам.

— Не плач, любимая. Боги отомстят за нас.

Девушка вырвалась из его объятий и вскочила на ноги.

— Боги бросили и отвернулись от нас, Элай, слишком жестоко наказав за нашу любовь! А теперь они хотят забрать последнее, что у нас осталось — наши жизни.

Она упала на колени посреди темницы, не в силах больше сдерживать рвущиеся наружу рыдания. Опустившись рядом, Элай вновь привлёк девушку к себе и прошептал:

— Но никто и никогда не отнимет у нас нашу любовь. Над этим ни боги, ни Владыка не властны.

В голубых глазах девушки вспыхнул недобрый огонек.

— Ты прав, Элай. Эроту не удастся смыть с себя нашу кровь и всё его потомство пусть будет ею проклято!

Элай отстранился от Алии и посмотрел на неё долгим внимательным взглядом своих бездонных карих глаз.

— Мы не должны хранить в сердце ненависть, любимая. В этом месте ее и так слишком много.

Послышался скрип открывающейся двери.

— Ну что, любовнички, готовы послужить своему покровителю? — В камеру вошёл огромного роста детина и, показав в расплывшейся улыбке гнилые зубы, продолжил. — Для Обряда уже всё готово. Не хватает только вашего присутствия.

Грубо схватив девушку за руку, он приказал двум солдатам надеть на Элая оковы и следовать за ним. Закрыв глаза и медленно ступая по холодному полу, Алия молилась, чтобы их мучениям, наконец, пришёл конец. Элай же спокойно поднялся, с неприязнью посмотрев на солдат, и последовал за капитаном. Пока они шли к месту проведения обряда, юноша тихим нежным голосом утешал свою возлюбленную.