— Чего теперь ревешь, девчонка? Надо было плакать, когда убегала со своим любовничком из родительского дома и искала убежища в Драгонии. Вас никто не заставлял просить защиты у Эрота. Как, по-моему, так Владыка был слишком милостив к вам.

— Ваш Владыка обманул нас, пообещав защитить от гнева родителей!

— Ну, так он и защитил. Ваши семьи больше не разлучат вас. Ни-ког-да! — Солдаты громко расхохотались, оценив юмор своего капитана. — Элай, Элай, и как ты мог до такого докатиться? Младший сын правителя Долины спутался с какой-то босячкой! Позор на всю твою семью, принц!

Юноша гордо вскинул голову, и, не пытаясь скрыть презрения в своем голосе, произнёс:

— Позор ляжет на весь род Тэр ашт' Сэйн и на всех эмпатов. Эрот не получит бессмертия и власти над Этарой!

— Это мы еще посмотрим! — Откуда-то из темноты появился высокий стройный эмпат, с жёсткими чертами лица и холодными льдинками в зелёных глазах. Смерив пленников насмешливым взглядом, он отдал приказ солдатам подвести их к алтарю, сложенному из нескольких кусков белого мрамора. На самой его вершине лежал кинжал с зигзагообразной формы клинком, на рукояти которого был выведен серебряный символ замысловатой формы.

Заключенные осмотрелись. Их привели на небольшую круглую поляну, со всех сторон окружённую густыми зарослями колючего кустарника. Несмотря на то, что небо было усыпано звёздами, а вокруг алтаря горели зажжённые факелы, молодым влюблённым казалось, что тьма сгущается вокруг них, готовясь поглотить.

Эрот подошел к девушке и коснулся рукой ее подбородка.

— Все-таки я тебя понимаю, Элай. Тут есть на что посмотреть.