Массаро угрюмо нахмурился.

- Ладно, - вмешалась Лоутс, прежде чем муж успел ответить, - если вы намереваетесь болтать о своих делах, пойду посмотрю, не нужна ли Ио какая-нибудь помощь.

Она поднялась, оправила юбку на бедрах и вышла на кухню.

- Она никогда не одобряла моего желания избрать военную карьеру, - с деланным раздражением покачал головой Уэйн Массаро, - Она просто не способна понять этого.

- Поймет, - возразил Билл, потягивай хайскотч. - Просто в Лоутс сохранилось слишком много ирландской крови. С Ио творилось то же самое, когда я ей заявил об этом.

- Там все не так, Билл, слишком не так. То, чему нас натаскивали в Академии, там представляется не совсем верным. Мне кажется... - Он попытался поточнее сформулировать свои мысли. - Дело не в том, что они именуют доктриной... Ну, все не так четко делится на черное и белое, как нам говорили, как я воображал, когда учился в Академии. Все какое-то серенькое. С рассвета они не сразу начали бомбардировку. Они распивали кофе вместо того, чтобы спешить на свои посты, и... - Он оборвал себя и устало наклонил голову, потом резко вздрогнул и потянулся за своим напитком. - Чепуха, - пробормотал он самому себе.

Доннуа встревоженно поглядел на него.

- Что случилось, Уэйн? Ты задал стрекача, когда фронт был прорван?

Глаза Массаро расширились от потрясения и изумления.

- Ты шутишь?!

Доннуа немного наклонился вперед, формопластовая спинка кресла послушно последовала за ним.

- Нет, думаю, что нет. Я знаю тебя слишком хорошо и слишком давно.

Эти слова были полны уважения и дружелюбия. Мужчины сидели молча, время от времени поднося к губам бокалы, словно именно для этого сделали перерыв в беседе. Отдельные воспоминания из совместно проведенного детства приходили обоим на ум, и слова были бы сейчас не к месту.

Потом Массаро отставил бокал.

- Этот рейд ракетчиков устроил внизу немалую суматоху, - сказал он. - Верно?