Он нажал кнопку звонка.

Мгновенно появился фельдфебель. Шот кивнул головой в сторону матроса:

— Erhängen!

Матрос не знал этого слова, но догадался о его значении.

— Рвань фашистская! — крикнул он уже в дверях. — Сдохнешь на русской земле!

Смотря вслед матросу, Шот укоризненно покачал головой:

— Это не есть интеллигентный человек. — Он повернулся к Несвицкому. — Вы можете подходить сюда. — На губах Шота снова появилась улыбка. — Будем иметь маленькое продолжение разговора.

Несвицкий встал, ноги его дрожали, казалось, он не в силах дойти до стола.

— Вы понимали, какой приказ я давал? — опросил Шот.

— Понял… да… В институте я учил немецкий… читал книги по искусству…

— Хорошо! — одобрил Шот. — Надо, чтобы все люди понимали немецкий приказ… Это им будет польза…

Он встал из-за стола, подошёл к окну и отдёрнул тяжёлый занавес.

— Матроса будут вешать вот на тот столб, — сказал он, не оборачиваясь. — Можете смотреть туда… И замечайте, рядом есть ещё один столб. Можете смотреть на этот столб тоже. Но сейчас я хочу спросить, есть ли ваше согласие выполнять мои приказывания?

Синими, помертвевшими губами Несвицкий почти неслышно выдавил:

— Я… согласен…

— Прошу говорить громко, я имею не очень хороший слух.

— Согласен написать всё, что вы сказали…

— Вы родились в Пэтерзбурге?

— Да… в Петербурге…

— Это есть хорошо, голубчик. — Шот поглаживал кнопку звонка. Остекленевшими от страха глазами Несвицкий следил за пальцами немца. Сейчас он нажмёт кнопку и тогда… — Вы, конечно, знаете свой город, — услышал Несвицкий тихий голос Шота, — знаете, где есть заводы, казармы, военные школы. Вы имеете друзей на заводах, в учреждениях, в армии?

— Да… есть… Петербург я знаю…

— Хорошо, очень хорошо. Нам нужны интеллигентные люди. — Он поднялся с кресла и, держа палец на кнопке звонка, сказал приглушённым голосом: — Мы вас будем отправлять в школу разведчиков. И прошу запомнить: ваша фамилия будет… — Шот раскрыл лежащую перед ним папку и заглянул в неё. — Ваша фамилия будет Глухов. Иван Григорьевич Глухов.