Посередине комнаты стоял большой овальный стол, вокруг которого сидело трое мужчин. Двоих он знал: это были его отец и приятель отца, Сергей Николаевич, который часто бывал у них; Руслан помнил его с тех пор, как помнил себя; он никогда бы не признался себе в этом, но временами он побаивался этого человека. Внешность у него была не просто запоминающаяся, а врезывающаяся в память: жесткое темное лицо, глубокие провалы вместо щек, кожистые складки под раздвоенным подбородком; глаза под густыми черными бровями сверкали, как антрацит; говорил он отрывисто и резко, почти не разжимая губ, и никогда не улыбался. Отец Руслана уважал его, как старшего брата, и приучил к такому же уважению своего сына.

Третий мужчина сидел к Руслану спиной, под его остриженным затылком выпирала тройная складка жира.

При первом же взгляде на своего отца Руслан понял, что тот чем-то расстроен. Обращаясь к Сергею Николаевичу, отец спросил глухо:

- Гунастр, ты уверен, что не ошибаешься?

- Так говорят кости, - твердо сказал Сергей Николаевич. - Жребий пал на твоего сына, Иггевальд. Твой сын должен умереть. Ты ведь знаешь, пришло время жертвоприношения. Мы больше не можем ждать, сегодня вечером последний срок. Если человеческая жертва не будет принесена, Велес придет в ярость. А это чревато самыми жестокими последствиями для нас.

- Но почему именно он? Зачем Велесу понадобился мой сын? - воскликнул отец.

- Ты ведь знаешь, что воля богов не подлежит обсуждению. Ты не должен терять головы, - жестко сказал Сергей Николаевич.

- Ты прав, Гунастр, - согласился отец (что за непривычные, вышедшие из глубокой древности имена! - удивился Руслан) - Но все это так неожиданно... У меня голова идет кругом... Когда и где должна быть принесена жертва?

Сергей Николаевич, казалось, смутился.

- Выбор места удивил меня самого, - сказал он. - Ты знаешь танцевальную площадку в парке? В полночь великий Велес придет туда, чтобы взять твоего сына.