
- Ну, теперь рассказывай, что с тобой случилось, - сказал дядя.
"Легко сказать - рассказывай!" - подумал Руслан, с трудом разлепляя веки. И все же он заставил себя собраться с мыслями и приступить к рассказу.
...Весь этот ужас начался несколько часов назад - Господи! всего несколько часа назад, а ему кажется, что его преследуют уже целую вечность; ему кажется, что этот страх уже застарел в нем, одряб и пошел морщинами, превращая и его самого в преждевременного старика. А ведь еще сегодня утром Руслан был самым обыкновенным парнем! Ничто не предвещало несчастья, день был обычным, не лучше и не хуже других. Он вернулся домой из школы, увидел, что входная дверь не заперта, и вошел без стука. И сразу его охватил легкий озноб. Был третий час пополудни, на улице стояла светлынь, на лестничной площадке было лишь немногим сумрачней, и потому непроглядный мрак, который ждал Руслана за дверью, был столь неожиданным и необъяснимым, что у него поджалась мошонка. Он словно бы с залитого солнцем склона вошел в пещеру, холодную, сырую пещеру, наполненную непроницаемой тьмой и невнятным шепотом. Впрочем, тьма не была непроницаемой. Когда его глаза привыкли к ней и он начал различать смутные очертания прихожей, он увидел, что двери в зальную комнату слегка приоткрыты и в щель пробивается неровный красноватый свет, как будто от свечей. Несколько мужских голосов, необыкновенно низких и лишенных интонации, непрерывно что-то бубнили. Те, кто был в комнате, даже и не слышали, что он вошел. Руслан почел за лучшее пока не выдавать своего присутствия. Потом он не мог объяснить себе, почему поступил так, но тогда это казалось ему правильным решением.
Руслан приблизился к приоткрытой двери и заглянул в нее. То, что он увидел, заставило его забыть обо всем на свете. Сперва, обнаружив в дверной щели смоляную тьму, он подумал, что окно в комнате завешено плотным одеялом, однако это было не так: ничего на окне не висело, и все же стекла были черными, как будто за ними стояла ночь. Ему показалось, что этот мрак образуется внутри комнаты, возможно даже исходит от горящих на столе свечей.
