- В чем дело, Ратша? - спросил он, оборачиваясь.

- Новая беда у нас, царевич, - поклонившись, начал слуга, - рыбаки взбунтовались. Отказываются выходить на ловлю. Говорят: в одной из пещер поселился злой дух. Говорят: его голос поет, как заморская арфа господина нашего Ярополка, и что он... - Ратша на мгновенье замолчал, - они твердят, что он призывает бурю.

- Глупые россказни! Чушь! Какой дух?! - выкрикнул царевич. - Я в детстве сам облазил с братьями весь берег, все пещеры - ничего там нет, кроме воды и камней. Они просто боятся выходить в такую погоду! Возьми дружинников и заставь их!

- Не знаю, царевич, - слуга покорно, словно сам был повинен в случившемся, склонил голову. - Только на реку они не пойдут. Люди напуганы... предсказания жрецов, война, различные слухи... Плохо будет, если мы останемся без рыбы, впереди трудная зима, нужно кормить ратников...

Минуту Ратибор стоял неподвижно, затем с досадой ударил кулаком по изъеденному влагой и ветром камню и быстро зашагал внутрь дворца.

- Собери десяток воинов... Седлайте коней!.. Прихвати побольше факелов! - минуя многочисленные покои и палаты отрывисто бросал он спешившему за ним Ратше. - Я сам разберусь с этим духом! Я заставлю его замолчать навсегда! Вышибу его из этой пещеры, если только он там есть...

Вторя плеску волн, рыдали и вскрикивали струны диковинного инструмента. Казалось, неумелая рука ребенка терзает ради забавы арфу - дергает, тянет, рвет, но сила, с которой она исполняла свою дикую песню, была отнюдь не детской.

Ратибор обвел взглядом стоявших вокруг него людей, и презрительная усмешка оттянула уголок его рта - так поспешно спрятали они глаза.