И уже собирался уходить Он, когда вдруг с мутной глади реки донеслись до него громкие, хотя и неразборчивые на расстоянии вопли, и увидел Спаситель, что в полусотне метров от берега плавает кверху дном деревянная лодка, а возле нее крутятся в воде две головы. И видно также было, что головы тонут, потому что то и дело уходили они под воду и, захлебываясь, что-то орали отнюдь не благим матом. И потом пропала одна из голов с поверхности воды и больше не появлялась...

И нескольких секунд хватило Ему, чтобы у в и д е т ь, что тонут совсем не ангелы во плоти, ибо полчаса назад, упившись до положения риз, угнали эти двое лодку с лодочной станции, расположенной в сотне метров вверх по течению, избив при этом жестоко одноногого старика-сторожа, и много еще чего нехорошего числилось за данными черными душами, готовившимися сейчас отбыть на небеса. И, сказав мысленно: "Поделом вам, грешники окаянные, и да воздастся каждому по делам его!", собирался Он продолжить бесконечный путь свой, но тут же вновь остановился, ибо узрел, как парни, сидевшие неподалеку, бросились в воду спасать сограждан своих...

И через несколько минут лежали на прибрежной травке два бесчувственных тела, коих приводили в сознательное состояние матом, откачиванием и вливанием в рот остатков водки. И неизвестно, что именно вернуло несчастных грешников к жизни, только вскоре один из них заворочался, открыл мутные глаза, икнул, выпустив из своего нутра струйку мерзкой воды, словно побывавшей в пустой винной бочке, и невнятно выругался в знак того, что еще жив... И тут все "спасатели" спохватились, оглядевшись: "Э, а где Витюха Чижик, мужики?" - "Да он же, бляха-муха, еще раньше ушел домой!" - "На, пососи!.. Он рядом со мной плыл!.. Я еще грю ему: "Вода, зараза, холодная, правда, Чиж?" - "Ну, а он что? И где же он?" - "А хрен его знает!"... И стало тихо, будто действительно мужики услышали на миг свист крыльев пролетающего над ними ангела Божьего, и все поглядели невольно на мутные волны словно довольной своим злодейством реки, и подбежал потом один из парней к воде и с ненавистью пнул ее, как огромного дракона, и сказал дрогнувшим голосом: "Вот б...ство-то!..