Жители и гости Пиларисия знали, что едва лишь огромное жизненесущее солнце начнет склоняться к земле, собираясь на покой, на площадь для простого народа выкатят огромное бочки с игристым янтарным вином и разведут костры, на которых зажарят для угощения сотни жертвенных быков. В предвкушении этого волнующего события лунгарзийцы славили мудрого правителя, введшего в празднование великого Зирива-ваната этот великолепный обычай.

Аристократы и богатые горожане, в сопровождении личной охраны, приближались к королю, кланялись ему, касаясь пальцами, унизанными перстнями с драгоценными каменьями, каменных плит площади, и выражали благодарность — за процветание, за спокойную жизнь, за следование заветам мудрейшего Зирива-ваната.

Представители древних родов со всех городов Лунгарзии, послы всех держав, входящих в Соединство Стран Священной Реки, а также земель, не признавших власть Марлин-ваната, спешили поздравить короля Варроса с великим праздником, демонстрируя жителям столицы пышность своих нарядов и красоту сопровождавших их женщин, подчеркнутую изысканными украшениями и одеждами, не скрывающими их безукоризненных прелестей.

Король, возвышавшийся над толпой на своем верном скакуне, лишь кивал в ответ на вычурные приветствия, зачастую переходящие в неприкрытую лесть. Он знал, что за этими словами нередко скрывается тщательно загнанная в закрома души, но от этого не менее лютая ненависть к нему. Многие представители древних родов Лунгарзии презирали его, чужака, силой захватившего древний трон, голыми руками задушившего прежнего короля-деспота.

Варрос знал, что нельзя терять бдительности и осторожности ни на минуту — слишком многие жаждут его гибели. Ни один летописец не ведал, сколько за годы правления Варроса на него было совершено покушений, поскольку король, в жилах которого текла дикая кровь потомков Леопарда, не считал нужным докладывать об этом кому бы то ни было, а сам давно сбился со счета. Лишь многочисленные шрамы на могучем бронзовом теле короля говорили о битвах, сражениях и поединках — как с благородными противниками в честном бою, так и с подлыми убийцами, пытавшимися нанести удар из-за угла.