Время покушений — мрак ночи; сейчас в сиянии ослепительного солнца, покровительствующего Лунгарзии и ее королю, в окружении бесстрашных воинов в красных плащах, беззаветно преданных повелителю, под взглядами тысяч и тысяч подданных, ему не угрожали никакие покушения. И король-воин, глядя на толстеющих мужей, забывших которой стороной берут в руки меч, мечтал о тех временах, когда в уши рвется грохот битвы, звон мечей и крики раненых, заглушая все остальные звуки, а безумный ветер обжигает лицо и только успеваешь наносить удары и отражать атаки, не разбираясь, твоя ли кровь хлещет из ран, превратив белые одежды в красные, или это кровь многочисленных врагов, уже павших, а на смену им идут все новые и новые…

Но все спокойно на границах Лунгарзии, враги, словно трусливые псы, поджав хвосты, зализывают раны и присылают толстых, напыщенных от собственной важности, послов, подносящих дорогие и ненужные ему подарки — золотые статуи, бриллиантовые украшения, серебряную посуду… Изредка кто-нибудь догадается подарить оружие, но еще не видел Варрос меча лучше, чем его собственный, неоднократно спасавший ему жизнь.

Король Варрос скучал на этом великолепном и пышном празднестве, изредка бросая взгляд в сторону неподвижных, но готовых в любую секунду броситься в бой, воинов в красных плащах. Лишь они радовали его взгляд.

Он почти не слышал льстивых и насквозь лживых речей кланяющихся ему знатных послов и аристократов. Он думал, куда бы отправить свою армию в поход. Войска не должны застаиваться в столице, обрастая семьями и покрываясь ржавчиной безделья, как боевой меч не должен долго скрываться в ножнах, чтобы не потерять блеска и остроты. Но на границах все спокойно и даже австазийские пираты, известные по всему миру дерзостью и отчаянной отвагой, не смеют показаться в ближайших морях, страшась одного лишь вида лунгарзийского флага.