С утра разнесся слух, что ночью мертвая Даниловна стучала в окна еще нескольких домов. Следов на снегу она не оставляла, но кое-кто успел заметить ее черную, сгорбленную фигуру, будто плывущую над снежным покровом. Чуть не плача, молодая женщина утверждала, что Даниловна, заглянув к ней в окно, простонала страшно:

— Похороните!..

В поселок неожиданно вернулся зять пропавшей. Кравцов позвонил в район и узнал, что подозреваемого отпустили, так как виновность его в убийстве ничем не подтверждается.

Народ на улицах перестал здороваться с оперативниками и избегал всяческих разговоров с ними. Глава администрации объяснил, что жители винят милиционеров в плохой работе, дескать, если б нашли тело, можно было бы его предать земле, чтобы покойная угомонилась. Днем опера в самом центре поселка столкнулись с группой подвыпивших парней, которые дерзко, по какому-то пустяку затеяли с милиционерами ссору, быстро перешедшую в рукопашную. Только предупредительный выстрел в воздух разогнал забияк.

На исходе дня стало известно, что кое-кто собирается ехать в район — звать в село батюшку, чтоб отслужил молебен и покропил святой водой. Глава администрации посоветовал сыщикам:

— Ехали бы вы тоже, ребята. Толку не добьетесь, а народу виноватые нужны. Неровен час, заваруха какая выйдет!

Доценко принялся молча собираться. Кравцов понимал, что глава прав — люди могут излить свой страх в агрессию.

— Значит так, — сказал он напарнику. — Зять бабку не убивал — это факт. Других подозреваемых нет. Подеваться ей некуда. Давай еще раз обыщем подворье.

— Да что толку?!

…Труп Даниловны обнаружила охотничья собака, которую привел на подмогу внештатник участкового. Лайка, скуля, вдруг принялась рыть лапами уже не раз переворошенный снег под самой проволочной изгородью, разделяющей огороды. Кравцов сунулся ей помогать…