Сэр Генри смотрел на меня чуть блестящими от возбуждения глазами.

- Нужно обязательно взять пробы из погребальницы "Черного тукана". Археологи полагают, что в течение двенадцати веков она оставалась абсолютно герметичной. Вы представляете себе, что там может оказаться? Микробы и вирусы с совершенно неожиданной для современной науки морфологией и физиологией, ископаемые виды бактерий, грибов, водорослей, споры протозоа и...

- Потрясающе! - без всякого энтузиазма поддакнул я.

- Не правда ли? Я так и предполагал, что вам придется по вкусу эта затея. Вылететь нужно будет завтра.

Я спохватился.

- Да, сэр, все это очень интересно, но... ведь я и Энн...

Вдохновение исчезло с лица сэра Генри, он отвернулся к полкам, заставленным книгами, как бы вскользь заметил:

- Это какой-нибудь месяц, от силы два... Срок не такой уж большой. Но это по-настоящему новое и нужное дело. Такая работа может стать классическим исследованием.

- Я согласен! - голос мой был торжествен и решителен. Отчего бы в самом деле не поехать о Южную Америку? Тем более что это так важно для сэра Генри...

...Я сказал тогда "согласен", а Энн сказала, что это "предательство".

- Ведь мы же договорились! - ее голубые глаза потемнели, а рот резче обозначился на сразу же повзрослевшем лице.

- Я не мог! Это так интересно, я бы не простил себе потом... И всего лишь месяц, а может, я уложусь и в три недели.

- Все равно нужно быть принципиальным...

С большим трудом мне удалось ее успокоить. Мы простились мило и нежно, но что-то осталось. Что-то неясное и мучительное. Оно не переставало меня беспокоить. И я никак не мог доискаться до причины. Тяжесть, тоска, горечь? Не знаю, может, ни то, ни другое, ни третье... Теперь-то я понимаю, что это было всего лишь предчувствие грядущих перемен.