Пока же можно позвонить Энн. Теперь это даже нужно сделать. Ведь победителей не судят...

Она спокойно выслушала мою длинную восторженную речь.

- Хорошо, я приеду, приходи сегодня к семи в кафе... - Она назвала уютный уголок, куда мы часто забирались в годы моего студенчества.

Наверное, я все же сильно устал. Как-то вдруг я почувствовал, что совсем выдохся. Когда в семь часов я подходил к нашему кафе, мне было все безразлично.

"На меня обрушилось слишком много впечатлений, - подумал я. - Стоит мне немножко отдохнуть, и все наладится".

Но успокоительные мысли скользили мимо, обтекали меня.

У входа в кафе я увидел вызывающе модную машину. Единственную. Других машин не было. Я почувствовал к ней инстинктивную антипатию. Я толкнул стеклянную дверь кафе и сразу увидел Энн.

О моя Энн! Я, наверное, сильно ослабел; от умиления у меня навернулись слезы. Энн совершенно не изменилась. Впрочем, нет, она курила. Раньше я не видел ее с сигаретой. Потом, присмотревшись, я заметил, что она похудела и загорела. Голубые глаза ее стали совсем прозрачными.

- Садись, - сказала она, - что ты будешь пить?

Мне захотелось пива. Энн пила какую-то жижу лимонного цвета. Я стал рассказывать. Сжато и точно, как сэр Генри.

- Энн, что с тобой? Ты меня не слушаешь? Где ты сейчас, Энн? - спросил я, поймав ее отсутствующий взгляд.

- Ничего, я слушаю и думаю. Продолжай.

Я начал говорить ей про де Морана, но она перебила меня.

- Все это я уже знаю, мне рассказали отец и другие... люди. Что ты собираешься делать дальше?

Наверное, я все же очень сильно устал. Раньше я никогда не испытывал раздражения, если рядом была она.

- Ну, если тебя это не интересует...

- Меня все это, конечно, очень интересует, - неожиданно ласково сказала она. - Но пора подумать о нас. Наше будущее. Я хочу ясности. Ты должен высказаться определеннее. Это теперь главное... Собираешься ли ты оставить университет и поступить в фирму? Мы же договорились, но ты опять обманул меня.