Он помолчал, потом, остановившись передо мной, сказал твердо и холодно:

- Но это пустое дело, сэр. Ваша работа позволила получить исчерпывающую информацию о штамме вируса Б-II. Продолжать изучение особенностей его строения или влезать в механизм взаимодействия с живой клеткой бессмысленно. До тех пор пока не будут разработаны новые методы исследования, всем этим просто не стоит заниматься. Вы будете по крохам собирать данные, которые в лучшем случае послужат пищей для отвлеченных, а поэтому бесполезных умозаключений наших теоретиков. Нужно искать что то новое. Берите пример...

Дверь в кабинет распахнулась, и я увидел Энн. Моя Энн! При виде ее я сразу забыл все, о чем говорил сэр Генри. Но появившуюся на его лице легкую тень досады я все же успел заметить.

Румяная, энергичная, напористая. Все это относится к моей Энн. У нее белокурые волосы и решительная походка. Она жизнерадостна и непосредственна. Однако в пределах разумного.

- Цветы необыкновенно хороши! - улыбнулась она. - Почему ты оставил их в передней? Мне приятней было бы взять их из твоих рук.

- О Энн, я просто не знал, где ты...

- Я была на кухне, разве ты не видишь?

Она указала на ослепительно белый, хрустящий, как первый осенний ледок, передничек. Я улыбнулся, невольно подражая улыбке сэра Генри. Энн такая уютная, домашняя и... нелогичная. Жаркая волна умиления прихлынула к сердцу.

- Но, Энн, чтобы увидеть тебя, я должен был заранее знать, где ты, а не зная этого, я не мог определить по твоему наряду, где тебя нужно искать. Круг замыкается.

Сэр Генри чуть усмехнулся в аккуратно подстриженные усы.

- Все равно! - убежденно сказала Энн и тряхнула головкой.

- Я надеюсь, - деликатно вмешался сэр Генри, - что мы продолжим наш разговор о... вашей работе после обеда.

Мы с Энн вышли из кабинета, и время до обеда заполнилось для нас потоком милых пустячков, которые так горазды изобретать влюбленные.