Она умолкла. А я не знал, что ей ответить.

- А кроме того, - продолжала она, несколько поколебавшись, - мне не хотелось, чтобы ты походил на отца. Он слишком ученый. Он немножко не от мира сего, а сейчас, согласись, это смешно. Ему не нужны деньги, слава, я иногда думаю, что и семья ему не нужна.

- Энн!

- Я думаю, что мама была очень несчастлива. Мне не хочется стать женой человека, для которого ничто не свято, кроме науки. Понимаешь?

- Ты несправедлива, Энн, - горячо возразил я, - ты несправедлива к сэру Генри! Твой отец большой ученый и честный человек!

- Допускаю, но от этого ничего не меняется.

Мы вновь замолчали, и признаюсь, впервые молчание вдвоем с Энн было для меня тягостным.

- Что же ты предлагаешь? - спросил я.

Она внимательно посмотрела на меня. Этот открытый взор что-то мне напомнил, мне показалось, что кто-то уже смотрел на меня так. Только это было давно. В другой жизни.

- Твои чувства ко мне позволяют надеяться на твое согласие, - как всегда, несколько витиевато и в то же время совершенно определенно сказала она.

- Конечно, Энн, если только...

- Мне хотелось, чтобы ты работал в какой-нибудь фирме, там солидные оклады. Кстати, и места есть, я слышала...

Она выжидательно посмотрела на меня.

- Черт побери! - воскликнул я. - Мне нравится твое предложение, я и сам подумывал об этом, только...

По правде говоря, я кривил душой. Мне совсем не хотелось с головой окунаться в промышленность. Там много бессмысленных хлопот, и мало науки, и мало творчества, и мало свободы.

- Боюсь только, что тогда на моей карьере ученого придется поставить крест, - наконец выдавил я.