— Оставь его здесь. Хватит с тебя бочонка воды. От пива в открытом море легко заболеть животом.

— Ружья можно взять? — спросил Линдаль.

— А зачем они тебе? — офицер протянул руку к бельгийской двустволке.

— Пусть берет, — сказал блондин.

— Ладно, бери, — махнул рукой офицер.

— Что это? — спросил блондин, когда Линдаль вытаскивал из каюты ультрагидрофон.

— Прибор для улавливания звуков, которые издают морские животные.

— Нашел о чем думать! — крикнул офицер в зюйдвестке. — Боишься не найти с рыбами общего языка?

— Оставь его, Манфред. Пусть делает, что хочет, — сказал блондин.

— Судовой журнал и документы я могу взять с собой? — спросил Линдаль, закрывая прибор брезентом.

— Нет. Они нам понадобятся, — ответил блондин. — Вы готовы?

Линдаль кивнул и полез в шлюпку. Она висела на теневой стороне. И когда скрипнули тали и Линдаль закачался на легкой зыби, ему показалось, что он находится в черном колодце. Он взглянул вверх. Эквадорский флаг узкой серебряной полоской застыл в черном небе. Большие тропические звезды казались близкими, как никогда. Линдаль оттолкнулся, сел за весла.

— Счастливого плавания, приятель! — крикнул офицер в зюйдвестке.

Линдаль молча начал грести прочь от «Галапагоса», прямо на Южный Крест.

…Линдалю повезло. Отклонившись сначала к югу, он попал в струю Перуанского течения, и его понесло на север. По его расчетам, он должен был на девятый день увидеть вулканические конусы Черепашьих островов. Он надеялся пристать к берегу либо на Эспаньоле, либо ка Санта-Марии. Но на беду утром девятого дня пал густой туман. Линдалю казалось, что он слышит даже, как бьется о скалы прибой. Но разглядеть ничего не удавалось. Он взял немного к западу, шум слева от него не стал слабее, а справа не усилился. Тогда он направил шлюпку на восток. Туман стоял такой, что даже корма выглядела размытой и призрачной.