В этот момент входная дверь с шумом распахнулась, и в зал вошел сам правитель Кам-Хейнаки.
— Извините, что я вам помешал, — сказал он, не менее шумно захлопывая дверь. — Я вижу, вы решили не дожидаться меня, начали Собрание сами. Это ваше право, вы ведь уже не признаете меня как правителя.
Кам-Хейнаки неспеша спускался по лестнице, и все взгляды сейчас были устремлены на него.
— Продолжай, Айтер, — обратился он к Киг-Айтрени, — я внимательно тебя слушаю.
Киг-Айтрени начал собираться с мыслями. Я посмотрел на него и понял, что появление Кам-Хейнаки явно нарушило стройность его речи.
Правитель спустился к самому ближайшему к трибуне ряду, где для него тут же нашлось место. Он сел — прямо напротив трибуны, и я понял, что его глаза сейчас впиваются в выступающего.
Только когда Кам-Хейнаки занял свое место, Киг-Айтрени продолжил:
— Люди, я считаю, что Кам-Хейнаки не может нам дать это будущее. Посмотрите на Маймру: другие планеты Галактического Союза все больше отворачиваются от нее, потому что не хотят иметь дело с их военно-фашистским режимом. Hо если Хайлам будет продолжать идти этим курсом, то рано или поздно он уподобится Маймре.
— Да ну? С чего ты взял? — воскликнул Кам-Хейнаки, и тут же словно спохватился: — Простите, я не хотел перебивать, я внимательно слушаю!
— Hекоторое время назад Кам-Хейнаки назначил преступника координатором колонии. Вчера он сам лично сознался в убийстве Дел-Могана. Вы чувствуете, люди, к чему все это идет? Я скажу вам, что… Киг-Айтрени вдруг сбился, встретившись с Кам-Хейнаки глазами. Фраза так и осталась незаконченной, потому что он перескочил на другую мысль: — Как, по вашему, будут относиться к планете, правитель которой ставит себя на одну доску с преступниками?