Эти линии меня очень насторожили. Сумериане, там, на севере, недавно открыли искусство письма и я до сих пор испытываю шок.

-- Жизнь -- это борьба, -- сказал я мужчине. -- Ешь или будь съеденным. Пусть выиграет сильный, а слабый падет.

Похоже, человек не слушал.

-- Если бы был способ, -- говорил он, смотря на рисунки, -- чтобы можно было восстановить ограду в том же месте где она была...

-- Глупости, -- сказал я. -- Ты плохой мальчик, не следует такое говорить. Подумай, что бы сказал твой старый отец? Чт было хорошо для него...

Все это время женщина молчала. Она взяла палку из рук мужчины и теперь с интересом ее разглядывает.

-- Но почему нет? -- сказала она, показывая на линии в грязи. Мужчина грубо нарисовал очертания своего поля, а камень обозначал угол.

И тут шакал напал. Он был тощим и выглядел отчаянно, а его пасть была полна острых желтых зубов.

Палкой, которую она держала, женщина ударила шакала по морде, после чего тот убежал, жалобно воя.

-- Черт, -- произнес я, захваченный врасплох. -- Жизнь -- это борьба...

Женщина сказала грубое слово, а мужчина двинулся ко мне со странным блеском в глазах, поэтому я ушел. И что вы думаете? Когда я вернулся во время следующего наводнения, они уже измеряли поля веревками и шестами.

Опять трусость -- мужчина не хотел спорить о границах полей с кузеном своего соседа. Еще одна случайность и на тебе. Геометрия.

Если бы я только отправил медведя туда, где человек впервые проявил любопытство... ладно, поздно мечтать. Время вспять не повернешь.

Но я многому научился, пока время шло. Вместо того чтобы подавлять их изобретательность, я старался направить историю в нужное мне русло. Например, я научил китайцев делать порох (75 частей селитры, 13 серы, 12 древесного угля, если вам интересно. Но процесс смешивания ужасно сложный, они бы никогда не додумались.) Когда они начали использовать его только для фейерверков, я не сдался; я представил его опять, но уже в Европе.