-- Почему ты говоришь "просто случайно"? -- спросил я его.

-- Просто он так говорит, -- ответила женщина. -- Если бы ты подождал еще месяцев шесть, то мы бы победили тебя. Но, наверно, теперь ты думаешь, что победил.

-- О, и вправду, -- сказал я. -- Но пока мы можем устроиться поудобнее.

Когда они стояли перед управлением, они выглядели очень напряженными, и никак не отреагировали на мое предложение.

-- Почему ты говоришь, что я "думаю" что выиграл? -- спросил я.

-- Просто я так говорю. По крайней мере, победа тебе далась не так просто.

Мужчина вставил:

-- И, похоже, теперь ты достаточно смел, чтобы появиться, -- его челюсть выглядела свирепо. Таких как он, сидящих в штурмовиках в первый день войны, было уже очень и очень много.

-- О, -- сказал я, -- я был здесь всегда.

-- С самого начала? -- спросила женщина.

Я поклонился ей.

-- Почти, -- ответил я, чтобы быть совершенно честным.

После этого наступило короткое молчание, одно из тех, которое прерывает лучшие из разговоров. Через мгновение пол затрясся.

Мужчина и женщина озабоченно посмотрели на пульт управления. Цветные лампочки мигали.

-- Это аккумуляторы? -- Было слышно, что женщина говорит медленно, растягивая слова.

-- Нет, -- ответил мужчина. -- Они все еще заряжаются. Дай им еще пару минут.

Женщина повернулась ко мне. Я был рад этому, потому что их разговор меня насторожил. Она сказала:

-- Почему ты не оставил нас в покое? На небесах знают, что мы не были идеальными, но не настолько же плохими! Не обязательно было заставлять нас делать это друг другу.

Мужчина произнес:

Покой отравил бы его. Он бы высох, как гнилое яблоко.

Это было правдой, ну, или почти правдой, поэтому я не стал оспаривать этого. Пол еще раз содрогнулся.