- На-ка "пять", - и малышкина лапка оказалась в моей руке.

Елки, я был растроган. Во мне шевельнулся отцовский фактор, хотя эта круглоглазая носастенькая девочка совсем не напоминала моих убойных близнецов и скорее смахивала на совенка.

Я отправился покурить на кухню, чтобы хоть немножко отдохнуть от Фиминых непонятных и настораживающих фраз, прежде чем присоединиться к дымному и визгливому хору в гостиной.

Там ко мне подскочила напряженная из-за негодования Лиза.

- Ты его вербовал, товарищ чекист, или он уже ваш?

- Уймись. Что за гэбэшный жаргон? Он не наш и не ваш. Кажется, это Фима пытался меня завербовать. Только не знаю, куда.

- Фимка - кретин. Нашел, перед кем проповедовать.

- Он, кстати, терпимее, чем ты. Увидел во мне промежуточную структуру. Между прочим, близится исправление духа, так называемое "гмар тикун", и двести восемьдесят восемь божественных искр "ницуцим" должны соединится в каналы, которые примут высший свет. Вот тогда и определится, кто чего стоит. Понятно?

Она явно решила, что я играю в кошки-мышки-гэбэшки. Я и в самом баловался, но за этим нарастало ощущение неуютности и чего-то неопределенно серьезного. А может просто случился обычный мандраж насчет того, что мой визит к даме выйдет боком в родном ведомстве.

- Я опасаюсь, что следующим в цепочке ваших клиентов окажется Гольденберг. И виновата в этом буду только я, - с театральной горечью в голосе заявила докторша.

- Не бойся за Фиму, бойся лучше за меня, я на более вредной работе, хоть и не получаю бесплатного молока. Кстати, дочурка у тебя классная. Мне б хотелось, чтоб вдобавок к моим малолетним бандюгам у меня появился такой вот детеныш.

Враждебный взгляд докторши немного смягчился и оттаял.

- Ну ты еще не знаешь всех ее подколов.

"И не узнаешь, поскольку больше не попадешь в мой дом", - тут же добавил ее выразительный взор.

Разгоряченно появился мохнатый певец и кроватный сожитель Коля Сючиц, я же предусмотрительно отошел в сторону. Похоже предстояла внутрисемейная разборка на почве морально-материальных расхождений.