Голубые глаза на обветренном лице смотрели на Руго спокойно, без ненависти и страха.

- Я ждал встречи с тобой, - сказал Мануэль. - Я хотел увидеться с последним из племени, которое смогло построить Храм Отейи.

- Что это такое? - спросил Руго.

- Ты не знаешь?

- Нет, сэр, то есть, извините, мистер Джонс...

- Мануэль. А может, ты забыл?

- Нет, я родился, когда Чужаки охотились за последними из нас... Мануэль. Мы всегда спасались бегством. Мне было очень мало лет, когда убили мою мать. Я встретил последнего ганнура - так звался наш род, когда мне было около двадцати. С тех пор прошло уже почти двести лет. И теперь я - последний.

- Боже! - прошептал Мануэль. - Боже, ну что мы за племя - вырвавшиеся на свободу черти!

- Вы были сильнее, - сказал Руго. - В любом случае это дело далекого прошлого. Те, кто это сделал, мертвы. Некоторые люди хорошо относились ко мне. Один из них спас мне жизнь: убедил других оставить меня в живых. И некоторые из них были ко мне добры.

- Я бы сказал, странная доброта, - пожал плечами Мануэль. - Но, как ты сказал, Руго, это дело прошлое.

Он глубоко затянулся трубкой:

- И все же у вас была великая цивилизация. Не технократичная, как наша, не гуманоидная и недоступная во многом человеческому пониманию, но в ней было свое величие. О, мы свершили кровавое преступление, уничтожив вас, и нам когда-нибудь придется ответить за это.

- Я стар, - сказал Руго. - Я слишком стар для ненависти.

- Но недостаточно стар для одиночества, а? - криво усмехнулся Мануэль. Он замолчал, выпуская в сияющий воздух голубые кольца дыма.

Затем он продолжал задумчиво:

- Конечно, людей можно понять.