Сейчас Адхара знала лишь одно: у нее больше нет сил.

Она дотронулась рукой до бока, и ее ладонь окрасилась кровью.

«Я могу умереть», — подумала она, но не испытала при этом никаких чувств. Сейчас ей было совершенно все равно, будет она жить или умрет.

Она позволила себе соскользнуть вниз вдоль ствола, почувствовав, как кора дерева оцарапала ей спину. И упала в высокую траву, на огромные папоротники и цветы устрашающего вида. Подняв взгляд, она увидела между кронами деревьев небо, усыпанное бесчисленным множеством звезд, и сияющий удивительно ярким светом узкий серп луны.

Небо было таким же, как во Всплывшем Мире. Это было то жестокое небо, которое она увидела в тот день, когда появилась на свет и проснулась посреди луга, не зная, кто она и откуда. Разве что тогда было солнечное утро, а сейчас глубокая черная ночь. Все это время какой-то жестокий бог там, наверху, видел, как она ползет по земле, и даже, может быть, смотрел на нее и смеялся. Адхара улыбнулась звездам. Она устала от всего этого. Так или иначе, теперь игре конец.

Она позволила своему телу без сил распластаться на земле — руки вдоль боков, ноги вытянуты. Потом закрыла глаза, темнота окутала ее и унесла прочь.

Внезапно что-то разорвало густую тьму ее сна. Среди черного мрака появилась расплывчатая ярко-белая фигура, похожая на язык пламени. И эта фигура вздрагивала, как огонь от ветра.

Постепенно Адхара начала слышать голос. Он прерывался и был так слаб, что его же собственное эхо заглушало его. Он произносил непонятные слова на забытом языке.

Девушка услышала в этом голосе невыносимое страдание и мрачное отчаяние. И ощутила их всем телом так, словно это были ее собственные чувства.

Она не понимала слов и не могла разглядеть, кто их произносит. Но чувствовала, что голос говорит о боли и смерти.