- Наши машины работают без сбоев, - Энди отвечал, отчеканивая каждое слово. Наверное, он не впервые повторял этот аргумент, но сейчас в беседе участвовал Коммунист. Миллер вдруг повернулся и пошел в плотницкий магазин Си Йоханссона, Си как раз собирал комод для Джорджа Хюлма, который хотел весной сыграть свадьбу. Си отвечал поначалу вежливо:

- Да... да, Свободнорожденный... несомненно, я работаю здесь... Организоваться? Какого рожна? Общественная польза, ты это имеешь в виду? Но все мои ученики и так заняты общественной жизнью. Даже чересчур. Каждый третий день - выходной. Проклятье!.. Нет, они не угнетены! Силы небесные! Они мои собственные родственники!.. Да ни одного человека нет, у кого бы не было хорошей мебели. И не потому вовсе, что они хреновые плотники или чванятся принять помощь...

- Но люди во всем мире! - прохрипел Миллер. - Неужели ты настолько бессердечен, человек? Что ты, к примеру, можешь сказать о мексиканских пеонах?

Си Йоханссона передернуло. Он выключил электрический наждачник и крикнул ученикам, чтобы отдыхали до завтра.

Энди вытащил Миллера обратно на улицу: у Таунхолла их уже ждал Мэр, который специально вернулся с поля. Хорошая погода ожидалась на всю неделю, так что люди решили не торопиться с посевной, а провести вечер, встречая гостя.

- Сборище задниц, - прорычал Дядюшка Джим. - Твои предки никогда бы не бросили работу на полпути.

- Мы закончим посевную вовремя, - ответил наставительно Мэр, словно разговаривая с ребенком. - Что за спешка, Джим?

- Спешка? Ну почему бы не завершить побыстрей пахоту и не заняться другим полезным делом? Больше сделать - лучше жить!

- Во славу эксплуататоров! - крикнул Миллер. Он стоял на ступенях Таунхолла в позе изможденного голодом злющего петуха.

- Каких эксплуататоров? - Мэр был озадачен. Я тоже.

- Крупных капиталистических акул...