Мы двинулись в направлении Таунхолла. Люди, заметив нас, вытянулись вдоль дороги и перешептывались тихонько, насколько позволяли приличия. Я шагал вместе с Рэдом, Бобом и Стинки чуть позади и справа от Миллера настоящего живого Коммуниста, и тоже чувствовал на себе любопытные взгляды. А когда мы добрались до ткацкой мастерской Джозефа, на улицу высыпала вся его семья, ученики и подмастерья и принялись таращить глаза.

- Наемные работники, как я понимаю! - воскликнул Миллер, останавливаясь посреди улицы.

- Надеюсь, вы не думаете, что они работают бесплатно? - спросил Энди.

- Они должны работать ради общего блага.

- Так и получается. Как только кому-нибудь понадобится одежда или одеяло, Джозеф собирает своих мальчиков и они изготовляют нужную вещь. Они делают это лучше, чем большинство женщин.

- Известное дело. Буржуи - эксплуататоры...

- Могу лишь надеяться на их появление, - процедил Дядюшка Джим сквозь зубы.

- Надейся, надейся... - огрызнулся Миллер.

- Так ведь их нет! - воскликнул Д.Д. - Люди начисто растеряли амбиции. Исчез дух состязательности. Никто не думает - как сделать так, чтобы жить лучше. Они покупают только то, что действительно необходимо, и не выбрасывают ничего, пока вещь не начнет разваливаться... а одежду они делают такую, будь она проклята, что ее можно носить вечно! - Дядюшка Джим помахал тростью в воздухе. - Я говорю тебе, Энди, страна катится в преисподнюю. Экономика инертна, бизнес превратился в кучку ничтожных магазинчиков, люди сами производят для себя то, что они раньше покупали!

- Мне кажется, мы хорошо питаемся, одеваемся и, вообще, живем, ответил Энди.

- Но куда подевались ваши... великие помыслы? Где предприимчивость и энергия, которые сделали Америку великой страной? Да посмотри же ты: твоя жена и твоя теща носят платья одного фасона. До сих пор вы летаете на перелетках, сконструированных во времена твоего отца. Неужели вы не хотите жить лучше?