— Разрешите стульчик у вас позаимствовать? — спросил незнакомец подозрительно вежливо.

В другое время я бы благосклонно позволил человеку изъять у меня излишнюю мебель, но пара коктейлей и старательная горничная не позволили мне этого сделать.

— Проваливай, — сказал я и почесал носком одной ноги ступню другой.

Парень от удивления широко раскрыл рот, и стало ясно, что при желании в него спокойно могут поместиться и сам я, и моё кресло.

«Что я делаю?» — запоздало подумалось мне, но качок не предпринял больше никаких действий и молча удалился.

Вскоре Женя подоспел с очередной выпивкой, а потом к нам неожиданно присоединился «Шурик», и всё пошло, как обычно. Об инциденте со стулом я почти забыл, но уже перед самым закрытием бара к нам подсел ещё какой-то мужчина. Он был покомпактнее предыдущего, но свирепость его лица компенсировала этот недостаток с лихвой.

— Чего шумим? Чего людей хороших обижаем? — спросил он вкрадчиво, не представившись.

— Это кто? — развязно поинтересовался Женя, а «Шурик» снял очки, без всякого злого умысла, просто чтобы получше разглядеть нового собеседника.

Мужчина продолжил свой тихий монолог:

— Здесь так не принято. Вот я, допустим, могу дать в репу вон тому пацану. И тому тоже. — Его указательный палец замелькал в воздухе. — Но они — никто, а меня зовут Марат, и оба этих факта известны широкой публике. Вы кто такие — вот в чём вопрос?

Манера его речи понравилась мне — сам я так не умел. Ещё не вполне отдавая себе отчет, в какой скверной ситуации мы оказались, я поманил мужчину к себе пальцем и прошептал на ухо:

— Завтра в десять часов утра у меня в одиннадцатом кабинете. Адрес знаешь?

Его знал весь город, как знают Лубянку в Москве.

— Я поинтересовался, ты дал полный ответ. Зачем же в кабинет? — резонно возразил мужчина.