Даже не полюбопытствовав, какое отношение имеет коммунистический союз молодёжи к торговле богатствами страны, мы взялись за дело по самые рукава. Всю неделю околачивали пороги различных кабинетов, размахивая мандатами райкома, в результате чего забронировали места в гостинице, заказали банкетный зал, зарезервировали транспорт, а также обустроили комнату для переговоров.

Гости не заставили себя долго ждать.

Делегация «сибиряков» прибыла накануне, но с ними никто не собирался церемониться — свои ведь. Тогда как «китайцев» встречали по полной программе. Долго думали, уместен ли духовой оркестр на вокзале, но потом решили ограничиться приветственной речью, которую сочинил сам Юра. Если судить по лицам китайских товарищей, она им понравилась.

Ответную речь они не сказали, но тут же достали свои визитные карточки, отпечатанные на дорогой буржуйской бумаге, и раздали всем присутствующим. Такой распространённый сегодня атрибут делового общения являлся в те годы большой редкостью и признаком крутизны, и мы принялись его изучать. Это тривиальное, на первый взгляд, занятие оказалось не таким уж и лёгким. Предусмотрительно изготовленные на русском языке визитки, тем не менее, не поддавались прочтению. Знакомые буквы никак не хотели превращаться в слова.

И тогда Женя сделал открытие.

— Кажется, въехал, — сказал он. — Из их типографии украли буквы «и» и «т».

— И что? — спросил я, будучи от природы менее сообразительным.

— И они заменили их на «ц» и «м». Смотри, здесь написано «замесмцмель дцрекмора». Если следовать моей логике, то получается «заместитель директора».

— Гениально! — похвалил я. — В тебе умер великий шифровальщик.

— Ерунда, — отмахнулся тот. — Сколько я чужих конспектов перечитал на экзаменах, им и не снилось. Вот где шифрованные записи. А это — так, мелочь.

Пришлось с ним согласиться.