Мы погрузили «китайцев» в автобус, арендованный у «Интуриста», и повезли к месту проживания. По дороге Юра выступил гидом-экскурсоводом, изложив историю нашего города в своей вольной трактовке, а мы поближе познакомились с переводчиком, который просил называть его запросто — «Шуриком». Остальные «китайцы» представлялись для нас в виде одного большого размытого лица с неопределенными чертами, за исключением товарища Чана, который отличался габаритами и, по словам «Шурика», был очень влиятельной персоной у себя на родине.

— Балсой цилавек! — выдал государственную тайну он.

В гостинице «китайцы» сразу распаковали свои чемоданы и одарили нас всевозможными материальными благами. Мне досталось фирменное трико «Адидас» с двумя полосками, которое в темноте могло бы сойти и за генеральское галифе, если бы не ядовито-желтый цвет. А Женю облагодетельствовали сувенирной медалью из алюминия с отчеканенными иероглифами. Он хотел её сначала выбросить, но потом передумал. И правильно сделал, потому что через пару лет она очень помогла одному предпринимателю, когда он с её помощью ставил печати на фальшивые контракты с несуществующими китайскими компаниями.

По давно заведённой на Руси традиции, гостей не стали сразу сажать за стол переговоров, а отвели в ресторан, чтобы те поскорее вошли в курс дела. Банкетный зал оформили с международным этикетом: икорка, как водится, двух сортов, грибочки, капусточка, мясное ассорти. В общем, у студентов, привыкших больше к ливерной колбасе, слюна выделялась в невероятных количествах. Жалко, врожденная воспитанность не позволяла нам насовать еды в карманы, но и в желудках мы унесли с того банкета не мало.

Юра произнёс первый тост про советско-китайскую дружбу, и все выпили под гром аплодисментов. Потом слово взял руководитель «сибиряков» по имени Остап. Он долго мурыжил присутствующих своими дипломатическими пассажами и сложноподчиненными предложениями, но и его красноречие, в конце концов, закончилось поднятием бокалов.