Для нас, впрочем, их умственные потуги не остались тайной за семью печатями. Едва обед закончился, у нас состоялся серьёзный разговор со старшим товарищем. Суть его сводилась к тому, чтобы перехватить инициативу у китайских супостатов. Нам с Женей отводилась самая сложная роль — напоить делегацию КНР. В способах достижения поставленной цели предлагалось фантазию не ограничивать.

Женя принял на себя миссию провокатора, а я, как более спиртовыносливый, взялся следить за тем, чтобы всем одинаково много наливали, и бокалы опустошались в точно отведённое время. В качестве катализатора Женя придумал тост:

— За товарища Мао!

Работало безотказно, как автомат Калашникова. «Китайцы», едва заслышав знакомое имя, дружно вставали и опорожняли свои сосуды. Надо отдать им должное, даже после дюжины тостов целоваться они не лезли и вели себя пристойно. Ходить вот только самостоятельно не могли, и их пришлось разнести по номерам, словно капризных дворянских барышень. Хмурые кэгэбэшники, тайно охранявшие все входы и выходы гостиницы и переодетые для этой цели в разнорабочих, смотрели на происходящее укоризненно.

Следующее утро стало полной противоположностью первого: уже через час после начала переговоров товарищ Чан уснул, а «Шурик» путался в цифрах и русских словах. Голову даю на отсечение — если бы ему в тот момент предложили подарить Японии Внутреннюю Монголию

— Молодцы! — похвалил нас Остап, поведя итоги очередного раунда.

С этого дня стороны стали изощряться в различных тактиках по обезвреживанию друг друга. Товарищ Чан объявил о больной печени, а нашим стандартным ответом стало: «я сегодня за рулем». Иногда кто-нибудь из «сибиряков» просто игнорировал мероприятие и проводил вечер в гостях у знакомых, пользуясь преимуществом игры на «своём поле». Обе стороны проявили изрядную смекалку и творческие способности, и борьба эта проходила с переменным успехом.