* * *
Моряк осторожно зашел к пожарной части со стороны реки Славянки. Под покровом зарослей он наблюдал через бреши в бетонном заборе за строением и площадкой возле него. Высокая кирпичная башня обрушилась, видимо еще от взрывной волны и россыпью обломков лежала на стоянке. Там же лежал и перевернутый, разбитый пожарный ЗиЛ-130, который был установлен на башне как памятник.
Моряк заметил еще неделю назад, что депо кто-то облюбовал. А это было, небезопасно для них, учитывая близость станции Рыбацкое. Неизвестно кто и с какими мыслями здесь жил. Пару дней назад он пробрался туда и смог сделать предварительные выводы. Скорее всего, там жил один человек. Однако смущало обилие женского нижнего белья, которое он нашел в обитаемом помещении. Причем белье это было не свежее. Многие элементы со следами крови. И две кровати. Одна тоже в крови и на ее душках были четыре наручника. Для рук и ног. Ему не терпелось спросить этого постояльца, кого и зачем он там приковывал. Но дождаться или поймать человека пока не мог. В голове Моряка, который всегда видел в человеке в первую очередь самое скверное, уже имелась догадка. Он, это постоялец заброшенной пожарной части, ловит женщин. И насилует их. На той койке. Но что с этими женщинами происходит потом? А не мог ли это быть Щербатый? Он же работал в этой пожарке. Может оттого и не может Моряк его поймать, что когда он идет сюда, то Щербатый в это время на станции. Но, похоже, что постоялец тут живет, а не наведывается изредка. Да и Щербатый почти не покидает станцию. Единственная возможность уйти незамеченным у него, когда он несет вахту на крыше станции.