Последние слова он пробормотал вполголоса, выходя в рабочую комнату.

Там его ждали.

За длинным, словно язык болтуна, столом, собрались пятеро офицеров – представители следственных групп, созданных для расследования недавних взрывов. Лица у всех были помятые, глаза – красные.

– Доброе утро, – сказал Виктор, бросив взгляд на большие стенные часы. Восемь пятнадцать. Время утренней оперативки, которую он сам вчера и назначил. К девяти идти к полковнику.

– Доброе утро, – нестройно отозвались офицеры.

– Что же, начнем, – и майор занял место во главе стола. – Докладывайте. Начнем с вас, Тенгиз…

– В выявлении личности звонившей нет никаких подвижек, – несколько смущенно сообщил Делиев. – Но в результате работы с базой данных УВД по националистам удалось выявить несколько десятков человек, которые могут иметь отношение к взрыву.

– Хорошо, – кивнул Белкин. – Ими нужно заняться. С сегодняшнего дня. Доставляйте их ко мне для допроса. Взвод спецназа и правовое прикрытие я обеспечу. Все ясно?

– Так точно.

– Так, теперь вы, Ашот.

Капитан Асланян, усатый толстяк, обманчиво сонный и флегматичный, доложил о результатах работы на месте террористического акта. Взрыв был сложный, четыре закладки взрывчатки сдетонировали одновременно в разных частях здания.

Заложены бомбы были в служебных помещениях, там, где нет камер слежения. Если террористы и оставили какие-либо следы, то их полностью уничтожил взрыв.

Услышав такие новости, майор помрачнел.

– Да, – сказал он, – боюсь, что полковник от меня мокрого места не оставит…

– Нет, товарищ майор, – проговорил Асланян, улыбаясь, – я еще не закончил…

Последующие новости оказались хорошими. С помощью молекулярного анализа удалось установить происхождение взрывчатки – с военного завода под Самарой. Осталось выяснить, каким образом и через кого она попала в Москву, к террористам.