– Совершенно верно, – кивнул Владимир. – Если точнее, то «Технологическая стагнация начала двадцать первого века, ее причины и последствия».

Он еще раз осмотрел студентов. На лицах внимание, в глазах – интерес. В аудитории так тихо, что слышно, как в коридоре уборщица возит шваброй по полу.

– Итак, – повторил Владимир и посмотрел на часы. – Даю вводную информацию, а затем мы с вами перейдем к обсуждению.

Стекла окон слегка вздрогнули, впуская в помещение мягкий гром. Многие студенты невольно глянули на улицу, и на молодых лицах при виде ясного неба появилось почти одинаковое выражение удивления.

Владимир удовлетворенно вздохнул. Он знал, откуда прикатился гром. Он даже представлял, что творится примерно в десяти километрах к югу от здания университета: крики, стоны и плач, столб пыли высотой в несколько сотен метров, и трупы, трупы, трупы…

Бомба взорвалась вовремя.

– Не будем отвлекаться, – он повысил голос, чтобы привлечь внимание, и продолжил тоном ниже. – Итак, что такое технологическая стагнация – мы представляем очень хорошо. Ее последствия видим ежедневно и ежечасно. Насколько стремителен был технический прогресс в двадцатом веке, настолько он прекратил свое движение в начале двадцать первого. Мы ездим почти на таких же машинах, как наши предки, свято верившие в то, что через десять-двадцать лет они полетят к звездам. Наши компьютеры не более мощны, чем двести лет назад, и даже вооружение – один из лучших показателей уровня развития технологии, за два века не изменилось принципиально. В чем же причина? Что привело к тому, что мы оказались в такой ситуации? Прошу высказываться…

Поднял руку худощавый смуглый паренек. На узком лице блестели черные, словно вишни, глаза.

– Говори, Фарид, – кивнул Владимир. Он давно научился относиться к студентам спокойно, вне зависимости от национальности, но в этот момент с удивлением обнаружил в душе легкое раздражение.