– Я думаю, – рассудительно начал его источник, не подозревая о сложных чувствах, обуревавших преподавателя, – что гипотеза о разрушительном влиянии «странных эпидемий» все же верна. Болезни привели к тому, что мы перестали развиваться!
– Да, кое в чем ты прав, – кивнул Владимир. – «Китайский вирус» убил в две тысячи седьмом году более миллиарда человек. Но следующая эпидемия произошла почти через полвека! В промежутке же технологический кризис проявил себя в полную силу. Число изобретений и открытий в период с двухтысячного по две тысячи пятидесятый упало почти до нуля! И что, во всем виноват вирус? У кого еще есть, что сказать?
– Можно мне? – невысокая девушка с облаком черных косичек вокруг головы резко вскочила и, не дожидаясь разрешения преподавателя, затараторила: – Мне кажется, что тут больше виноваты психологические факторы!
Семинар шел по накатанному сценарию. Оставалось только слегка направлять студентов.
Звонок прокатился по коридорам трубой Судного дня. Студенты, только что увлеченно беседовавшие, разом замолчали. Условный рефлекс, выработавшийся за пять лет обучения.
– Можете идти, – кивнул Владимир, усмехнувшись про себя.
Топоча и переговариваясь, студенты ринулись к двери.
Машинально кивая на каждое «До свидания», Владимир выключил компьютер и собрал бумаги в папку. На сегодня все – занятия закончены.
На кафедре его встретил непривычный гомон. Преподаватели, обычно степенные и важные, суетились и размахивали руками, словно первоклассники. На лицах многих была растерянность.
Владимир пожал плечами и прошел к своему столу.
Не успел сесть, как из общей суеты выделился коротышка с прилизанными волосами.
– Владимир Святославович, Владимир Святославович! – вскричал он, оказавшись рядом. – Вы слышали?
– О чем, Али Мехмедович? – спросил Владимир, поднимая глаза на коллегу и невольно морщась от резкого запаха одеколона.
– Как? – всплеснул руками коротышка. – По всем каналам новостей только и кричат, что о взрыве на Петровке!