На четвертой ступени Мириам замерла. Снизу доносился шум – отлично, собрание шло полным ходом, наконец-то есть возможность пообщаться с себе подобными. Разумеется, иногда любовники соединялись в сладкой битве, матери воспитывали своих детей, но большую часть времени ее сородичи проводили в одиночестве, как пауки.

Спустившись еще немного, Мириам снова остановилась. То, что она услышала, ее немного насторожило. Властители не смеются.Но на этом сюрпризы не закончились. На темной стене было что-то нарисовано – нет, автор изображения воспользовался баллончиком с краской. Откуда здесь граффити? Ей пришлось задрать голову, чтобы разглядеть изображение целиком грубо намалеванный человеческий пенис.

Немного ниже на ступеньках валялись бумажные пакеты, еще пахнувшие чесноком и перцем. Никто из Властителей не употреблял человеческую пищу. Они просто не способны ее переварить и усвоить, так как пищеварительная система у них совершенно другая. К счастью, природа не оказалась столь категоричной по части налитков. Мириам, например, обожала красное вино не только потому, что внешне оно напоминало кровь: в вине время – пожизненный пленник, но в жизни его можно лишь замедлить. Все виды крепких напитков – от «Арманьяка» до «Джим Бима» – также иногда доставляли ей удовольствие.

Мириам замерла на месте. Трусость не была свойственна Властителям, поэтому ее не испугал, а только сбил с толку густой мужской аромат и остро-сладкий запах мальчишек. Подобно удару молнии, прорвавшемуся сквозь облака, до нее вдруг дошел смысл всех этих странных знаков: в святилище проникли человеческие особи! Мириам невольно издала крик, и стены сотряслись от этого стона одинокого загнанного зверя.

Снизу послышались возбужденные голоса, замелькали лучи фонариков, и через секунду мимо застывшей как статуя Властительницы прошмыгнули с криками и руганью двое мужчин-европейцев и трое тайских мальчишек, на ходу натягивая одежду.