Если бы ему не требовалось целиком и полностью сосредоточиться на задаче, которую предстояло решить, он велел бы шоферу остановиться у ближайшего бара. Отчего бы не утолить жажду благословенной «Столичной»? А потом отправиться на всю ночь в массажный салон, где опытные девицы менялись бы одна за другой? Пора подвести итог недозволенным радостям – спасибо старому доброму Бангкоку: кто бы мог подумать, что в одном городе существует столько злачных мест...

– Проклятие! – мрачно выругался он.

– Сэр?

Водитель не догадывался, что Пол любит поговорить сам с собой. Откуда, собственно, ему об этом знать? Служащим посольства, да и другим чиновникам, любая информация о Уорде была недоступна – и слава Богу.

– Виноват, сынок.

Сиамский залив до сих пор оставался глухим уголком мира. Надо признаться, Пола раздражали глухие и темные закоулки. Еще больше он ненавидел лифты, маленькие комнаты с закрытыми дверями – словом, замкнутые пространства. Ему все время снился один и тот же сон: вот он просыпается, садится в кровати и, бах,ударяется лбом обо что-то так сильно, что из глаз сыплются искры. Через мгновение он понимает, что это – крышка гроба.

Пол знал одного парня из ЦРУ, Ричи Джоунза, который не поладил с красными кхмерами, и те похоронили его заживо. Потом военнопленные из того же лагеря рассказывали, что около получаса из-под земли доносились крики. Из штата Огайо угодить в дыру посреди джунглей Камбоджи. Интересно, господину президенту доложили о том, что произошло с Ричи? А господину директору Центрального разведывательного управления?

Умереть, как умирают тайные агенты на задании, чертовски тяжело и чертовски одиноко – наливай, дружище! А то, что делает он и его команда, гоняясь за монстрами по всему миру, рискуя быть съеденным при малейшей неосторожности... – наливай еще!

Уорд устал. Они все устали. Это была трудная операция, пропитанная насквозь кровью хороших мужчин и женщин. Лучше пусть тебя похоронит заживо банда двенадцатилетних кхмеров с остекленевшими глазами, чем укусит в шею одна из этих поганых тварей.