Еще задолго до того, как его вынудили сюда вернуться, Азия стала для него местом, о котором он хотел бы забыть. Вьетнам, Лаос, Камбоджа, начало семидесятых. В те дни человеческая жизнь здесь ничего не стоила, особенно жизнь американца, и тем более новобранца ЦРУ – подтянутого, остриженного под ежик, в смешных очках. Уорд просидел шесть недель в бамбуковой клетке, питаясь одними тараканами и крысами, пока на его глазах Бетти Чанг насиловали до потери сознания, а Джордж Мурхаус умирал от голода. Уорд выжил, потому что был слишком уродлив, чтобы его насиловали, и настолько неприхотлив, что мог пожирать крыс с потрохами.

Он пошарил в маленьком баре – обычно здесь полно выпивки.

– Водка найдется?

– Нет, сэр.

Разумеется, нет. Для офицера ЦРУ не станут держать в машине спиртное. Этот паренек со своим лимузином появился в аэропорту только потому, что в посольстве не хватило времени подобрать драндулет похуже для обычного тайного агента. Прилети он из Штатов, то нашлись бы и выпивка, и лед.

– Чертовы ублюдки.

– Сэр?

– Ничего.

Жаль, что за ним не прислали женщину-шофера. Как было бы хорошо вдохнуть сейчас аромат женской кожи и волос. Ему хотелось того, чего хотят все мужчины, как он полагал, – спасения в нежных объятиях.

Закрыв глаза, Пол сразу же увидел ненавистную картину – степную траву при свете луны. Он помотал головой, прогоняя мрачное видение, и открыл глаза. Лучше не думать об этом, а вспоминать военные времена или то, как они обрабатывали кислотой поганые норы. И как это, черт возьми, случилось, что подобные твари так похожи на людей? Или Бог сошел с ума?

И снова степную траву серебрит лунный свет, занавески на окнах колышутся от ветра и где-то далеко поет прекрасный голос.

Он похлопал по нагрудному карману – коробочка с пилюлями на месте. Две на ночь, может, три, тогда ему обеспечен спокойный сон без кошмаров.