Стеклянные крыши Парижа

Пол упустил ее, не хватило каких-нибудь десяти секунд. Эта тварь промелькнула вдалеке: высокая, в обычной одежде (что-то вроде старомодного женского костюма), со светлой шевелюрой – вот и все что он успел разглядеть.

По стеклянной крыше барабанил дождь, над Парижем разносились громовые раскаты. Пол прокричал в телефонную трубку:

– Твои люди потеряли ее. Французы тоже оказались не лучше.

В трубке скулил Сэм Мазур, возглавлявший отдел ЦРУ при посольстве США. Прикрыв ладонью трубку, Пол прошептал Бекки Драйнер:

– Это бумажный стаканчик, а я сказал – ведро.

– У нас есть только бумажные стаканчики.

А Сэм продолжал ныть, что, мол, пока французы не будут знать все детали операции, они не позволят развернуть ее на своей территории.

– Скажи мне вот что, Сэм: откуда вдруг такая неприязнь? Я имею в виду французов, которые недолюбливают американскую разведку. Но мы же не враги. Прежде они часто это твердили.

– Холодная война закончилась, друг мой. Мы осточертели всей Европе, и особенно Франции. Им не нравится то, как мы и британцы используем систему «Эшелон», чтобы шпионить за ними. Американская разведка свое дело сделала, дружище. Пора паковать глушилки и ехать домой.

Бумажный стаканчик, в который, похоже, стекала вся вода с крыши, переполнился.

– Бекки, трудно опорожнить стаканчик? На мне туфли из Бирмы. Нельзя допустить, чтобы они промокли.

Она скосила огромные карие глаза на его ноги.

– Вы обзавелись ими в Мьянме?

– Делал на заказ. Подозреваю, на их изготовление пошел картон.

– Выглядят они как похоронные ботинки.

– Что это еще за «похоронные ботинки», черт возьми?

– Их обычно покупают для покойников.

Чарли Фрейтер хмыкнул. Пол испепелил обоих взглядом. Коренастый очкарик Чарли принадлежал к числу тех людей, которые никогда ни перед чем не останавливаются. Он шел навстречу опасности, как священник идет в свою церковь. Самое удивительное, что внешне он абсолютно не отличался от какого-нибудь провинциального чиновника, всю жизнь просидевшего за своей конторкой.