– Чтобы жить, человеку прежде всего нужна цель. И вы можете и должны жить, потому что перед вами стоит очень большая цель. Превратить Марс из мертвой планеты в мир, где смогут жить люди. Конечно, вам одним не справиться до конца с этой задачей, но вы должны попытаться сделать хоть то немногое, на что способны… А люди… – Он вдруг опустил на щелочки глаз набрякшие веки, словно прислушивался к чему-то внутри себя. – Рано или поздно, люди еще придут к вам. Только неизвестно, будет ли вам от этого лучше…

Внутри меня постепенно поднималось темной волной отчаяние. То, что говорил Прораб, было красиво, но легче от этого мне не становилось.

– Ты с самого начала знал, что мы обречены остаться здесь навсегда?

– Знал.

– Значит, ты врал нам целых десять лет, – сказал я.

– Да, – согласился Прораб. – Тут я перед вами виноват, ребята.

– А твои глаза-телеобъективы? А контейнеры, которые нам спускали с орбиты? Про них ты тоже соврал, да?

– Конечно, – усмехнулся он. Вернее, попытался усмехнуться превращенными в лепешку губами. – Шрам на лысине – это у меня с молодости отметина. Кирпич из кладки вывалился, а я без каски был… Никто за нами не следил – ни с орбиты, ни с Земли. Потому что мы с самого начала были отрезанным ломтем. Басню про глаза и летающий штаб я еще на Земле заготовил. Попросил руководство проекта, чтобы весь запас пищи спрятали в ракете в потайном отсеке и чтобы установили там катапульту. Закладка пайков в контейнер выполнялась автоматами, мне достаточно было ввести количество порций на дистанционном пульте управления и нажать кнопку пуска…

– Зачем? – спросил я. И тут же увидел ответ на свой вопрос. – Чтобы взять власть в свои руки? Чтобы мы слушались и повиновались тебе, да? Ты хотел сделать из нас своих рабов, не так ли?

Прораб опустил глаза, а когда поднял их вновь, взгляд его стал стеклянным от выступивших слез.

– Эх ты, – с укоризной сказал он. – Я-то думал, ты все поймешь… А ты… – Он всхлипнул и отвернулся.