Они родились слишком поздно для этого. Дикари либо вымерли к тому времени, либо стали жить в городах. Лишь очень немногие остались в резервациях, но по сравнению со своими предками были слишком цивилизованы.

Все же туземцы представляли собой реальную опасность. Наверняка им приходилось уже сталкиваться с врагами - другими первобытными людьми или грозными животными, на которых они охотились - мамонтами, носорогами, пещерными медведями или пещерными львами.

Грибердсон медленно приближался не сводя глаз с нацеленных на него копий. Он остановился и заговорил в мегафон. При первых же словах, прозвучавших, как удар грома, туземцы прекратили кричать и махать копьями. Даже отсюда было видно, как они побледнели.

Джон выхватил ракетницу и выстрелил в небо. Зеленая ракета поднялась на двести футов, потом медленно снизилась и в пятидесяти футах над землей с треском разорвалась. Воины стояли безмолвно. Возможно они хотели бы убежать, но это означало оставить на милость победителей женщин и детей. На это они не могли пойти. Грибердсон в душе одобрил их поведение. Испытывая огромный ужас перед злым волшебником, они нашли мужество отстаивать свою землю.

Улыбаясь, он поднял обе руки. Автомат висел у него за плечами.

От группы воинов отделился и вышел ему навстречу высокий крепкий мужчина с темно-рыжими волосами. В правой руке он держал большой каменный топор с толстым топорищем, в левой - копье. Ростом он почти не уступал Грибердсону. В нескольких футах позади него держался человек с каштановыми волосами, по следу которого они шли.

Англичанин вновь заговорил, его голос, усиленный мегафоном, остановил начавших было приближаться темно-рыжего и его спутника. Но Грибердсон не переставал улыбаться. Он отключил громкоговоритель, сделав это как можно медленнее, чтобы не встревожить их, и опустил руку. Затем он вновь поднял руку в приветственном жесте и заговорил с аборигенами без применения технических средств, зная по опыту, что это более верный способ найти общий язык с теми, кого цивилизация еще не коснулась своей заботливой рукой. Глаза парламентеров при этом широко раскрылись: видимо не каждый день в окрестностях их селения появлялись люди, способные так ощутимо менять свой голос. Но несмотря на свой страх, они, видимо, догадались, что изменение громкости звука - дружественный знак.